«АПК: инновационные технологии»

Образец оформления ссылок в статье

УДК 316.62+355.01                                                                                  статья поступила 8.04.2020

К.В. Банных, студент,

ФГБОУ ВО «Государственный аграрный университет Северного Зауралья», г. Тюмень;

С.Н. Семенкова, канд. пед. наук, доцент,

зав. кафедрой философии и социально-гуманитарных наук

ФГБОУ ВО «Государственный аграрный университет Северного Зауралья», г. Тюмень

ПРИЧИНЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТРАВМ

У УЗНИКОВ КОНЦЛАГЕРЕЙ

Взяв за основу технику «обезлюживания и устранения целых рас», руководство фашистской Германии массовое уничтожение людей поставило на поток, печи крематориев и газовые камеры не прекращали своей работы ни на минуту. Одним из главных способов управления людьми в концлагерях выступало подавление, разрушение их личности. Людям, оказавшимся в концлагерях и столкнувшимся с нечеловеческими условиями, приходилось прибегать к уходу от реальности путем ее подмены выдуманными вещами посредством использования психологических защит. В целом защитные механизмы, к которым прибегали заключенные, не разрешали проблему, но в то же время частично снимали тревогу и смягчали восприятие сложившихся условий.

Ключевые слова: Вторая мировая война, узники концентрационных лагерей, психологическая травма, психологические защиты, стадии адаптации заключенных, вытеснение, отрицание, проекция, регрессия.

K.V. Banny, S.N. Semenkova

Northern Trans-Ural State Agricultural University

CAUSES OF PSYCHOLOGICAL TRAUMA FORMATION PRISONERS

OF CONCENTRATION CAMPS

Taking as a basis the technique of «depopulation and elimination of entire races», the leadership of Nazi Germany put the mass destruction of people on stream, the furnaces of crematoriums and gas chambers did not stop working for a minute. One of the main ways to control people in concentration camps was to suppress and destroy their personality. People who found themselves in concentration camps and faced inhuman conditions had to resort to escaping from reality by replacing it with fictional things through the use of psychological defenses. In general, the protective mechanisms used by prisoners did not solve the problem, but at the same time partially relieved anxiety and softened the perception of the prevailing conditions.

Key words: World war II, concentration camp prisoners, psychological trauma, psychological defenses, stages of adaptation of prisoners, displacement, denial, projection, regression.

Вторая мировая и Великая Отечественная война, в частности, явились серьезным испытанием для всего человечества. Дело в том, что в материалах Нюрнбергского процесса говорится, что Гитлер, считавший себя «европейским защитником», отстаивал право германской нации устранять миллионы низших рас, «размножающихся, как черви», призывал развивать технику обезлюживания[1]. Поэтому с приходом к власти гитлеровского режима основным инструментом массового государственного террора стали концентрационные лагеря, которые представляли собой «…специально оборудованные центры для массового и принудительного заключения и содержания лиц, лишенных свободы» [2].

Ни в какую другую войну массовое уничтожение людей не было поставлено на поток так, как это было во Вторую мировую. На территории Европы функционировал целый ряд концентрационных лагерей (Треблинка, Освенцим, Дахау, Бухенвальд, Майданек, Равенсбрюк, Собибор и многие другие), цель функционирования которых состояла в массовом убийстве неугодных гитлеровскому режиму людей. По воспоминаниям самого юного узника концлагеря Маутхаузен Евгения Моисеева, «смерть была везде, смотришь – тут везут расстреливать, там бьют. Крематорий дымился беспрерывно, а новые люди все прибывали»[2]. В основе возникновения, становления и функционирования концентрационного лагеря лежали не достойные для существования человека условия, с использованием «…омассовления, кабалы или рабства, т.е. … суммы зла и страданий, которые во всех других местах существуют более распыленно и менее зримо» [2]. Б. Беттельхейм, бывший заключенный концлагерей Дахау и Бухенвальд, описывал: «Заключенные проводили на жаре, под дождем и на морозе по семнадцать часов в день, все семь дней в неделю. Условия жизни, еда и одежда были такими, чтобы держать узников на грани выживания. При полуголодном существовании они должны были выполнять тяжелые работы. Каждое мгновение их жизни строго регламентировалось и отслеживалось. Ни минуты уединения, никаких свиданий, адвокатов или священников. Медицинская помощь не гарантировалась, иногда заключенные получали ее, иногда нет. Заключенные не знали, за что они попали в лагерь и на какой срок» [1].

Цель статьи состоит в том, чтобы с помощью анализа документальных источников рассмотреть отличительные черты поведения и адаптации людей в концлагерях, особенности использования ими психологических защит для относительного сохранения психического здоровья.

В 2018 году на киноэкраны страны вышел фильм Алексея Сидорова «Т-34». «Фильм рассказывает о самоотверженном подвиге советского танкиста Ивушкина, совершенном во вражеском тылу. Как утверждает режиссер, в основе картины лежит реальная военная история одиночного русского экипажа «Т-34» на немецком полигоне, где фашисты использовали советский танк, как живую мишень для учений. Однако, некоторые критики считают эту историю документально не подтвержденной»[3]. После выхода фильма в интернете развернулись жаркие споры о его реалистичности. Но мы не должны забывать о том, что художественный фильм – это киноискусство с обязательным наличием спецэффектов, акцентированием на одних событиях и уменьшением роли других моментов. Насколько реальные или нереальные события показаны в фильме, становится не так уж и важно. Дело в том, что человек приходит в этот мир для получения удовольствия. Для кого-то удовольствие заключается в создании семьи, для кого-то – реализация в профессии, для кого-то – в желании любить и быть любимым, но ни один из нас не приходит в этот мир для того, чтобы его унижали, оскорбляли, издевались, даже мазохисты от своего поведения испытывают удовольствие. Поэтому человеку важно понимать, что какие бы испытания ни выпали на его долю, все в итоге закончится хорошо. Кроме этого, несмотря на существование массы открытых источников о совершенных подвигах во время войны, о скольких подвигах, даже с учетом педантичного отношения немцев к документированию, мы не догадываемся? «Скорее всего такие факты не получали широкой известности лишь потому, что свидетелей и участников не оставляли в живых»[4], а сколько заключенных в своем затуманенном сознании хотели сделать так, как показано в фильме, но так и не смогли по разным причинам.

Сейчас легко вешать ярлыки, но перед лицом серьезных испытаний очень сложно оставаться человеком. Мы не то что не знаем пределов и возможностей нашей психики, мы даже не догадываемся о них. В результате предположить, как мы поведем себя в психологически сложной ситуации, достаточно трудно. Возможно, кто-то достойно выдержит все тяготы, свалившиеся на человека, а кто-то будет сломлен, ведь одним из главных способов управления людьми в концлагерях выступало подавление и разрушение их личности. По мнению Б. Беттельхейма, это происходило через «…насильственное привитие каждому заключенному психологии и поведения ребенка, через подавление индивидуальности и через разрушение способности человека к самополаганию, предвидению, готовности к будущему» [1], т.е. через превращение людей в единую ни к чему не стремящуюся массу. Кроме этого, надзирателями достаточно часто использовался фактор постоянного изменения условий, или его еще называют фактором неопределенности. Данный фактор предполагает отсутствие, противоречивость, недостаток либо избыток информации об условиях выполнения и содержании поставленной задачи. Этим часто и пользовались надзиратели, а проявлялось это в следующем. Выживание человека, по мнению Б. Беттельхейма, во многом зависело от его способности сохранить за собой некоторую область свободного поведения. Однако, «…бессмысленные задания, почти полное отсутствие личного времени, невозможность что-либо планировать из-за постоянных и непредсказуемых перемен в лагерных порядках» [1] уничтожало у заключенных веру в будущее и способность его прогнозировать.

Людям, оказавшимся в концлагерях и столкнувшимся с нечеловеческими условиями даже не жизни, а выживания, приходилось прибегать к различным способам защиты, в том числе и психологическим, от нежелательных переживаний. Человек, прошедший концлагерь, получал психологическую травму, и на всю жизнь с ним оставались ужасы пережитого. Как отмечал Тёмкин Михаил Вениаминович, «…первые дни, когда в камере было мало узников и холодно, форточка или окошечко всегда оставались открытыми: не разрешалось их закрывать. Но когда камера заполнилась, окошко закрыли»[5]. Они не могли раз и навсегда закрыть свою память, даже дети, хотя их психика достаточно пластична и имеет способность забывать большую часть психотравмирующих событий при качественном изменении условий жизни. Однако бывшие узники концлагерей помнят все: «…На деревянном стуле сидели скучающие украинские охранники с ружьями. Перед ними – глубокая яма. В ней останки тел, которые еще не сожрал огонь, зажженный под ними. Останки мужчин, женщин и маленьких детей. Меня эта картина просто парализовала. Я слышал, как трещат горящие волосы и лопаются кости. В носу стоял едкий дым, на глазах наворачивались слезы… Как это описать и выразить? Есть вещи, которые я помню, но их не выразить словами»[6]. Читая эти воспоминания Самуэля Вилленберга, уже становится страшно, а каково же было реальным людям, оказавшимся в застенках?

По мнению Суровицкой Т.Б., процесс адаптации любого человека к условиям заключения принято делить на несколько стадий: стадия защитных реакций, стадия протеста, стадия истощения и стадия стабилизации [2].

Начальный период адаптации для человека, попавшего в концлагерь, представлял собой «острую психотравмирующую ситуацию, сопровождавшуюся шоковым состоянием и потерей себя» [2]. Большинство заключенных концлагерей достаточно быстро оказывалось в состоянии как физического, так и психологического истощения. Дело в том, что буквально с первых минут пребывания в концлагере люди подвергались издевательствам с применением как физической силы, так и психологического давления с целью подавления хоть какого бы то ни было сопротивления со стороны заключенных. Надзиратели прекрасно осознавали тот факт, что в иных условиях эта масса людей просто их сметет. Из воспоминаний Тёмкина Михаила Вениаминовича, бывшего заключенного нацистских концентрационных лагерей: «Били недолго, но мне казалось, что это длится вечно. … Ставили меня в угол и били ногами по костяшкам моих ног, – это был их излюбленный метод избиения. Я думал только об одном, – пусть поскорее расстреляют и прекратятся избиения»[7]. Данная ситуация достаточно точно показана и в фильме Алексея Сидорова «Т-34», особенно в эпизоде, когда немецкий офицер под страхом убийства ни в чем не повинной девушки-переводчицы склонял к сотрудничеству советского офицера.

Как отмечает Суровицкая Т.Б., «…постепенно сознание заключенных затуманивалось, а происходящее слабо фиксировалось в нем. На второй стадии адаптации – стадии протеста – как правило, происходила смена поведения оставшихся в живых заключенных, они начинали реализовывать попытки воздействия на условия среды привычными либо заимствованными из «прошлой жизни» способами» [2]. Именно на этой стадии многие заключенные, моральный дух которых не был сломлен до конца, предпринимали попытки побега. Как, например, в случае с пленным лейтенантом в фильме «Т-34», совершавшим попытки побега семь раз и отправленным в данный лагерь как расходный материал. В случае неудачных попыток у заключенных развивалась следующая стадия адаптации – стадия истощения. «Как правило на этой стадии происходило полное нервное истощение и по мере увеличения срока пребывания в лагере газовая камера уже не вызывала нечеловеческий ужас, а начинала восприниматься как «средство избавления» [2]. Таким образом, возвращаясь к фильму Алексея Сидорова «Т-34», у главного героя фильма проявлялась и стадия защитных реакций, которая в фильме особо не показана, но вскользь упоминается, и стадия протеста – побеги, и стадия истощения была налицо. Ведь если бы немецкий офицер угрожал убийством ему самому, то он бы принял данную ситуацию, а вот подставить ни в чем не повинную жизнь он не смог. Далее на стадии стабилизации у заключенных «…появлялась апатия, частичная потеря памяти, замедление реакций, неспособность концентрировать внимание, затруднение запоминания информации, нарушение логики, быстроты, критичности мышления, происходило нарушение восприятия обстановки и своих действий. В отдельных случаях мог появиться бред, полная дезориентация в пространстве и инертность» [2].

Нахождение в концлагере не было самостоятельным выбором человека, поэтому люди достаточно часто прибегали к уходу от реальности путем ее подмены выдуманными вещами посредством использования психологических защит (вытеснение, отрицание, интроекция, рационализация, регрессия). Данное понятие впервые было использовано    З. Фрейдом. Психологические защиты представляют собой «неосознанные процессы, проистекающие в психике, направленные на минимизацию воздействия негативных переживаний»[8]. При этом необходимо понимать, что они (защиты) происходят на бессознательном уровне. Человек «…активирует защиту самопроизвольно, не понимая, что совершает. …Основная задача защитных инструментов заключается в максимально возможном искажении реальности или абсолютном ее отрицании»[9], в результате человеческая психика «…перестает ее воспринимать как тревожную либо небезопасную и тем самым ограждает …собственную персону от неприятных, угрожающих событий»[10]. Все психологические защиты, к которым так или иначе прибегали люди в условиях концлагерей, можно, на наш взгляд, разделить на три группы. Первую группу составляют защиты, к которым прибегали заключенные только оказавшиеся в концлагерях и столкнувшиеся с нечеловеческими условиями выживания (вытеснение и отрицание). Вторая группа защит – это защиты, к которым прибегали надзиратели для уничтожения личности заключенных (регрессия, рационализация). Третью группу защит составляют защиты, которые использовали заключенные после длительного пребывания в концлагере (проекция, интроекция).

Одной из наиболее востребованных и часто используемых среди заключенных защит являлось вытеснение, которое было направлено на устранение из сознания неприятных переживаний и забывание того, что причиняет человеку психологический дискомфорт. Э. Коэн, бывший заключенный концлагеря Освенцим, отмечал в своих воспоминаниях: «У меня было чувство, как будто я не имею ко всему этому никакого отношения, как будто все в целом меня не касается».

Еще одной психологической защитой, к которой прибегали заключенные, является отрицание. При отрицании человек игнорировал очевидные факты, закрывался от неприятной информации, и, тем самым, ему казалось, что он защищает психику от травм. Так, некоторые узники до самого конца не признавали своего нахождения в концлагере, они воображали, что находятся в отпуске и всячески отказывались верить в неминуемые трагические последствия. Из воспоминаний Самуэля Вилленберга, узника концлагеря Треблинка: «…Люди входили внутрь, в некое подобие приемной в больнице. Там было чисто. Теплые лавочки, обтянутые фетром. Люди рассказывали друг другу о своих болезнях. Им сказали, что скоро их осмотрит врач, и надо снять одежду. И они раздевались и шли по коридору к пологому спуску, под которым была большая яма. Над ней стоял украинский надзиратель и стрелял в каждого, кто приходил. Тела, наваленные друг на друга, охрана потом сжигала»[11].

Проанализировав воспоминания Б. Беттельхейма, мы пришли к выводу о том, что к психологическим защитам прибегали не только заключенные, но и надзиратели использовали их с целью подавления личности заключенных. Так, надзиратели достаточно часто прибегали к регрессии, использование которой предполагало возвращение к привычным с детства формам поведения: плачу, капризам, эмоциональным просьбам и др. Дело в том, что обращение с заключенными в концлагере часто напоминало «…отношение жесткого и властного отца к своим беспомощным детям» [1]. При этом главное слово – беспомощные, т.е. людям всячески вбивалась мысль в голову, что они ни на что не годные, ни на что не способные, значит и сопротивляться воле «родителей» не имеют права. Людей первое время их нахождения в лагере заставляли выполнять «…абсолютно бессмысленную работу, например, перетаскивать камни с одного места на другое, а затем обратно, или рыть ямы голыми руками, когда лопаты лежали рядом» [1]. Все это делалось для того, чтобы опустить их, взрослых, когда-то самодостаточных, людей до уровня ребенка, сломить и деморализовать, чтобы исключить идею сопротивления. Однако по воспоминаниям большинства бывших узников концлагерей, особенно детей, явно детское поведение (слезы и плач) часто приводило к обратному действию. По воспоминаниям Лилии Тихоновны Хоменец: «Когда дошла моя очередь, я заметила, что в черпаке, которым мне только что налили похлебку, остался кусочек моркови. Я потянулась за ним, но в следующую секунду получила удар железным прутом по пальцам… Я выронила миску, обхватила больной палец левой рукой, отскочила в сторону. Но не заплакала, знала, что будет только хуже»[12].

Применение рационализации, при которой человек пытался подобрать приемлемые для него причины возникновения неприятной ситуации, состояло в том, что заключенный вдруг начинал оправдывать действия надзирателей, говоря при этом, что он заслужил то, что с ним происходит. Часто рационализация открыто надзирателями не применялась, но подразумевалась. Б. Беттельхейм в своей книге приводит такой пример: «…Однажды, например, эсэсовец, осматривая одежду узников, нашел, что какие-то ботинки внутри грязные. Он приказал мыть ботинки снаружи и внутри водой с мылом. После такой процедуры тяжелые ботинки становились твердыми, как камень. Приказ больше никогда не повторялся… Тем не менее, некоторые «старики» не только продолжали каждый день мыть изнутри свои ботинки, но и ругали всех, кто этого не делал, за нерадивость и грязь. Такие заключенные твердо верили, что все правила, устанавливаемые СС, являются стандартами поведения, по крайней мере в лагере. Заключенные утверждали, что за грубостью эти офицеры скрывают справедливость и порядочность, что они искренне интересуются заключенными и даже стараются понемногу им помогать. Их помощь внешне не заметна, но это потому, что «хорошим» эсэсовцам приходится тщательно скрывать свои чувства, чтобы себя не выдать» [1].

Еще одна группа защит, к которым прибегали заключенные, как правило после достаточно длительного нахождения в концлагере, это проекция и интроекция. При проекции человек приписывал свои чувства, ощущения, мысли, желания и потребности окружающим людям. В какой-то мере проекция позволяла снять с себя хоть какую-то ответственность за свое поведение. «…Но чем дольше заключенному удавалось выжить, то есть чем в большей степени он становился «стариком», потерявшим надежду жить иначе и старавшимся «преуспеть» в лагере, тем больше он находил общих точек с СС» [1].

Интроекция – еще одна психологическая защита, используя которую человек присваивал нормы, установки, правила поведения, мнения и ценности окружающих его людей, не делая при этом даже малейшей попытки разобраться и переосмыслить их. Тем самым человек как будто пытался раствориться, слиться с окружающими условиями, думая, что в этом случае его не увидят, не заметят и т.д., и, возможно, он выживет. «Не привлекать внимание, быть незаметным – один из основных способов выживания в лагере», – пишет Б. Беттельхейм. «Во время утреннего построения начальники помещений и блоков… вымещали свою злобу на тех, кто стоял поближе. … Раздавали тычки и удары в основном тем заключенным, до кого можно было добраться, не ломая строя. Опасность была меньше, когда со всех сторон тебя окружали другие заключенные. Поэтому обычно построение сопровождалось дракой за наименее заметное место в строю» [1]. С другой стороны, подобная тяга к анонимности, как отмечал Б. Беттельхейм, все равно вела к утрате личности.  

 Таким образом, психологические защиты, призванные смягчать психотравмирующие переживания, достаточно часто в условиях концлагеря их усугубляли. В то же время, не способствуя кардинальному разрешению проблем, психологические защиты могли частично снять тревогу и смягчить восприятие сложившихся условий. Заключенные концлагерей, выжившие в тех страшных условиях, на всю жизнь получали психологическую травму. Из воспоминаний Самуэля Вилленберга, узника концлагеря Треблинка: «…Потом понимаешь, что ты в аду, в настоящем аду. И пытаешься выжить, и меньше думать. И когда уже кажется, что ты почти затвердел, что-то вновь тебя разбивает… Вы хотите выжить, и ваше сознание притупляется. Это как удар по голове. Я все время помнил только об одном: ты должен выжить, ты просто обязан выжить и однажды все рассказать. Это было страшно»[13]. В настоящее время наша задача должна состоять в сохранении памяти об издевательствах в концлагерях, в предупреждении возможной героизации поведения надзирателей, в недопущении повторения истории. Особенно это актуально в условиях естественного уменьшения количества реальных свидетелей тех событий. Необходимо привлекать подрастающее поколение к изучению и сохранению документальных источников, касающихся Второй мировой войны и Великой Отечественной войны, в частности.

Библиографический список

  1. Беттельхейм Б. Люди в концлагере. Просвещенное сердце // Психология господства и подчинения: хрестоматия / сост. А.Г. Чернявская. Минск, 1998. С. 157.
  2. Суровицкая Т.Б. Влияние условий нацистских концентрационных лагерей на личность заключенного // Вестник Московского университета МВД России. 2011. С. 43-49.

References

1. Bettel`xejm B. Lyudi v konczlagere. Prosveshhennoe serdce // Psixologiya gos-podstva i podchineniya: xrestomatiya / sost. A.G. Chernyavskaya. Minsk, 1998. S. 157.

2. Suroviczkaya T.B. Vliyanie uslovij nacistskix koncentracionny`x lagerej na lichnost` zaklyuchennogo // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii. 2011. S. 43-49.

Контактная информация:

Банных Каролина Владимировна. E-mail: karoli2000@list.ru

Семенкова Светлана Николаевна. E-mail: semenkova.svet@yandex.ru


[1] Нюрнбергский процесс, сборник материалов. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://coollib.com/b/197062/read (дата обращения: 31.03.2020).

[2] Смерть была везде. Воспоминания самого юного узника концлагеря Маутхаузен. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://discours.io/articles/social/smert-byla-vezde-vospominaniya-samogo-yunogo-uznika-kontslagerya-mauthauzen (дата обращения: 31.03.2020).

[3] Сбежавший танк: Вымысел или реальные события легли в основу нашумевшего фильма «Т-34». [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://kulturologia.ru/blogs/100119/41918/ (дата обращения: 27.03.2020).

[4] Сбежавший танк: Вымысел или реальные события легли в основу нашумевшего фильма «Т-34». [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://kulturologia.ru/blogs/100119/41918/ (дата обращения: 27.03.2020).

[5] Воспоминания узника нацистских концлагерей. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/russian/tyomkin_mv01/text.html (дата обращения: 31.03.2020).

[6] Воспоминания последнего живого узника концлагеря Треблинка: Этот лагерь создали интеллигентные люди. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://topwar.ru/43628-vospominaniya-poslednego-zhivogo-uznika-konclagerya-treblinka-etot-lager-sozdali-intelligentnye-lyudi.html (дата обращения: 31.03.2020).

[7] Воспоминания узника нацистских концлагерей. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/russian/tyomkin_mv01/text.html (дата обращения: 31.03.2020).

[8] Психологическая защита. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://psihomed.com/psihologicheskaya-zashhita/ (дата обращения: 29.03.2020).

[9] Психологическая защита. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://psihomed.com/psihologicheskaya-zashhita/ (дата обращения: 29.03.2020).

[10] Психологическая защита. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://psihomed.com/psihologicheskaya-zashhita/ (дата обращения: 29.03.2020).

[11]         Воспоминания последнего живого узника концлагеря Треблинка: Этот лагерь создали интеллигентные люди. [Электронный ресурс]. Режим доступа:  https://topwar.ru/43628-vospominaniya-poslednego-zhivogo-uznika-konclagerya-treblinka-etot-lager-sozdali-intelligentnye-lyudi.html (дата обращения: 31.03.2020).

[12] Вернувшиеся из ада. Воспоминания узников концлагерей. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.yugopolis.ru/articles/vernuvshiesya-iz-ada-103098 (дата обращения: 31.03.2020)

[13] Воспоминания последнего живого узника концлагеря Треблинка: Этот лагерь создали интеллигентные люди. [Электронный ресурс]. Режим доступа:  https://topwar.ru/43628-vospominaniya-poslednego-zhivogo-uznika-konclagerya-treblinka-etot-lager-sozdali-intelligentnye-lyudi.html (дата обращения: 31.03.2020).